Все о спорте - Nova Sport
Прощай, «Спартак». Лучше – до свидания Прощай, «Спартак». Лучше – до свидания
В 1976 году "Спартак" попрощался с высшей лигой. Фото Юрий Соколов Обсудить Летопись Акселя Вартаняна. 1976 Год. Часть седьмая. Подведению итогов канувшего в прошлое... Прощай, «Спартак». Лучше – до свидания

В 1976 году "Спартак" попрощался с высшей лигой. Фото Юрий Соколов

Обсудить

Летопись Акселя Вартаняна. 1976 Год. Часть седьмая.

Подведению итогов канувшего в прошлое чемпионата и порожденным им проблемам (Лев Филатов назвал их "узкими местами), посвящена седьмая часть. Поскольку невозможно объять необъятное, сделал то, что в моих силах: составил план "вечера", распределил среди приглашенных роли, а себя ведущим назначил (своя рука – владыка). В паузах между выступлениями главных действующих лиц буду, как и положено "конферансье", занимать публику.

Таблица с окончательным распределением мест осеннего турнира опубликована в шестой части. Вопрос об участи двух "вылетантов", минчан и "Спартака", в связи с бурными дискуссиями на разных этажах спортивно-партийной пирамиды оставался безответным до последних чисел ноября. Пока ломаются копья, я успею с помощью моих "референтов" коротко охарактеризовать трех призеров. Начнем, как в таких случаях принято, с золотого медалиста.

"Торпедо"

Заводской ЗИЛ, пока мчал впереди колонны по турнирной трассе, комплиментами осыпали, достоинства живописали… Когда же авансы отработал и финишировал первым, победителей поздравили, но как-то сдержанно, буднично, без сусальных фраз и натянутых, отдающих фальшью славословий. Оно понятно: комплименты расточали на первой половине турнирной дистанции, легко, весело, играючи преодоленной. Последние метры дались с трудом, команда сникла, кое-что из приобретенного растеряла, благоприятное впечатление смазала. Но приветствовать чемпиона, обласкать аплодисментами, такая у нас традиция, надо было. Традицию соблюли, к сказанному прежде добавили: ровная команда, без "звезд". Но старательная, волевая, способна вести борьбу на протяжении всей встречи. Варьировала стиль, чаще, чем прежде, применяла длинный пас, отчего мяч быстрее к воротам соперников доставлялся. Неплохо "стандарты" разыгрывала. Удачны и своевременны замены (об этом тренер расскажет. Позже).

Лев Филатов, обычно подробно анализировавший игру медалистов, в этот раз был сдержан, ограничил себя констатацией свершившегося факта: "Третья победа "Торпедо" тем более приятна, что перед нами одна из самых молодых команд высшей лиги: средний возраст торпедовцев двадцать три года". Все.

Воронин

Восхищал он меня (да только ли меня!) прежде всего высочайшего класса игрой, в мире оцененной, разносторонним, данным свыше талантом и внешностью: статный, безукоризненно одетый, аккуратный, тщательно выбритый, причесанный, с неизменным пробором. Красавец, смерть женщинам! После случившегося несчастья взялся за перо. И очень скоро обнаружил еще один талант – писательский. Заходило перо в умелых, уверенных его руках, забегало, подчиняясь воле хозяина. Как же здорово ходило оно и бегало! Язык образный, правильный, литературный, мысли острые, оригинальные, видел то, что другим недоступно. Каждая встреча с Ворониным-журналистом доставляет мне огромное удовольствие, радуюсь свежей, тонко и точно выраженной мысли, красивой, порой афористичной фразе и, конечно же, профессиональному анализу игры команд и отдельных футболистов. С образцом его творчества я вас не так давно знакомил. Сегодня продолжу.

Воронин не мог, естественно, не откликнуться на победу команды, в которой блистал, третью по счету. В двух предыдущих ковал ее вместе со звездными товарищами. Он не мог не сопоставить качество игры предыдущих поколений с новым, младым и задорным. В чью пользу сравнение получилось, можно догадаться по заголовку: "Вместо поздравления" ("Московский комсомолец" от 16 ноября).

Человек прямой, не склонный к лести, Воронин, безусловно, был рад новому успеху родного клуба, но кривить душой и рассыпаться в комплиментах не стал: "Обиделся бы я в бытность мою игроком – не поздравь меня в день такой победы? Или поздравь с оговорками – исходя из каких-то высших соображений? Да, скорее всего – обиделся… Но прошу торпедовцев и тех, кто болеет за них и сейчас приветствует как чемпионов, не сердиться на меня. И все же выслушать кое-какие соображения, не совсем праздничные…"

Предался воспоминаниям, сладким, волнующим, увы, необратимым: "Очень кратко… вспомним прежние победы. Первая – в шестидесятом году – была принципиальной. Мы стали тем "Торпедо", какого прежде не существовало. Какого и теперь нет. Но по какому всегда будут нас мерить, ожидая от нашего клуба особого содержания игры… Когда, выходя на поле, у нас не было никаких в себе сомнений, только радость от того, что мы можем и умеем".

Я счастливый человек, я видел ту бесподобную, ни с кем не сравнимую команду: тонкую, умную, интеллигентную, высокоинтеллектуальную, все знающую и умеющую, с прирученным, выполняющим любое желание хозяев мячом, успешную в обороне и в наступлении… Фраза Пеле, произнесенная в 1965-м в Москве: "Мы забьем вам столько, сколько захотим, вы – сколько сможете" (в "Лужниках" кудесники захотели забить три, наши не смогли ни одного), пятью годами ранее, в 1960-м, вполне могли (внутри страны) произнести торпедовцы. Воспринимали ту команду, откуда-то вдруг возникшую, осветившую наш футбольный небосклон несказанно ярким сиянием, словно чудо света, Колосс Родосский, столь же мощный, внушительный и в то же время изящный, ажурный.

Немало блестящих команд довелось мне видеть: грандов второй половины 1940-х, ЦДКА и "Динамо", "Спартак" середины 1950-х, Тбилиси-1964 (и не только), Киев-1966, "Арарат"-1973, но "Торпедо" образца 1960 года выделялось и в этом созвездии.

Прервал Воронина, прошу прощения, эмоции захлестнули. Вот что писал он о золотой торпедовской команде 1965 года выпуска: "Вторая победа была менее эффектна. Но зато выразила наш спортивный характер. Наш стиль – не одно лишь наше представление о красоте и артистизме любимой игры… В 65-м мы были большими, пожалуй, мужчинами и спортсменами, чем даже в шестидесятом. Мы делали историю своего клуба и могли проявить характер".

Автор, отметив безусловную заслугу Валентина Иванова в новой победе, тонко и точно, охарактеризовал игру каждого футболиста и признал: по составу московское "Динамо" осеннего чемпиона превосходит. Многие считали лучшими по подбору игроков киевское и тбилисское "Динамо".

Иванов

Валентин Козьмич, когда попросили его рассказать о составляющих успеха команды, начал с расшифровки расхожей фразы ("порядок бьет класс"), объяснил, как ее, став тренером, трактует: "Порядок – это прежде всего сплоченность, настрой всего коллектива, когда к игре готовится не каждый игрок в отдельности, а вся команда".

Тренер убежден: команда, состоящая из средних игроков, может благодаря порядку, организованности, полной самоотдаче выиграть чемпионат, как это сделала "Заря" в 1972 году. Приблизительно такого же уровня "Торпедо", и в этом свои плюсы: "У нас некому выделяться, некому свысока посматривать на товарищей, некому отлынивать, потому у нас больше порядка".

О заменах. Почти в каждом матче (в 14 из 15) использовал по две замены. Вносили они тактическое разнообразие в игру, в ее ход и исход. Лично проверил: 11 из 20 мячей забиты после произведенных замен, а трижды – рекорд чемпионата – отличились сами резервисты. Удачные замены – заслуга тренера. Подразумевалось.

Рассказал Козьмич, чему на­учился у Виктора Маслова, когда 19-летним попал в торпедовскую основу. Урок пошел впрок. Маслов хотел, чтобы: "а) находясь без мяча, я искал удобную позицию для приема; б) получив мяч, умел его остановить, найти свободного партнера и дать ему пас; в) проделав эту операцию, я опять передвинулся на такую позицию, где мог бы проделать все снова. Вот и все. Ничего особенного. Это и есть та основа, на которой строится игровая инициатива. И коли игрок владеет минимальным набором средств техники и тактики, то бесплодным человеком на поле он не будет". Как все просто.

Еще одна бывшая масловская команда заняла место на пьедестале.

Киевское "Динамо"

Сложным сезон получился, нервным, суматошным, со склоками и скандалами. Не сломалась команда, показала жизнеспособность, доказала – равных ей в стране все еще нет. Это и оппонент признал, тренер торпедовский Валентин Иванов: "Киевское "Динамо", несмотря на недавние трудности, не по месту в таблице, по игре, безусловный лидер. Я не вижу команды, которая по подбору игроков и уровню мастерства могла бы приблизиться к киевлянам".

Михаил Михайлов в "Киевской правде" (от 23 ноября) восторгался стремительным финишем киевлян, доказавших, что "их внутренние резервы достаточно солидны и что по-прежнему силен и монолитен коллектив".

Леонид Каневский выделил две причины, не позволившие выиграть чемпионат: нездоровый психологический климат в команде, связанный с летними разборками футболистов с тренерами, и травмы ведущих игроков – Михаила Фоменко, Виктора Колотова и Владимира Веремеева. "Честь и хвала киевскому "Динамо", – писал Каневский, – за проявленное мужество, за то, что не предало свои игровые идеи и, бурно финишировав (13 очков из 16 возможных), прекрасно выступило в осенней части чемпионата… Серебряные медали в этих условиях весят не меньше, чем недавние золотые" ("Спортiвна газета" от 16 ноября). Трудно с этим спорить.

Не меньших похвал заслужило и

Тбилисское "Динамо"

Большого прогресса добилась в минувшем сезоне лучшая команда Грузии. Не только завоеванными призами (два серебра и хрусталь, первый в биографии выигранный Кубок СССР). Прогресс был зримо виден в плане творческом, в качестве игры. Еще неустойчивой, несбалансированной, с перепадами. В лучших матчах внушала оптимизм и вселяла надежду на скорые и более значимые победы.

Главное достижение тбилисцев – избран путь перспективный, сулящий новые призы и творческий рост. Наметил его новый тренер, молодой, набирающий "без отрыва от производства" ценный опыт, – Нодар Ахалкаци. Он сумел заразить ребят новыми идеями, привнес в игру, технически изощренную, артистичную, темпераментную, страстную, выгодно отличавшую многие поколения грузинских мастеров, разумную долю рационализма, основополагающие черты футбола современного. Ахалкаци понимал необходимость подготовки игроков широкого профиля, с большим радиусом передвижений, что невозможно без улучшения физических кондиций, выносливости, работоспособности, говоря проще, пахоты. Команда поверила тренеру, наступила на горло собственной песне и приняла его требования. Первые успехи убедили игроков в правильности намеченного курса. Да и состав подобрался превосходный со счастливым сочетанием футболистов еще молодых, но уже поднабравших опыта (Кипиани, М.Мачаидзе, Гуцаев, Хинчагашвили) с еще зелеными Дараселией, Шенгелией, Чивадзе…

Аппетит приходит в процессе еды. Динамовцы и их поклонники вошли во вкус и пребывали в ожидании новых успехов, более ярких, и высшей пробы медалей. Дождутся. Очень скоро. Поверьте мне.

Сезон получился настолько нескладным, противоречивым, что охотников анализировать его итоги нашлось немного. Взялся

Морозов

Не сразу, не по горячим следам, время на обдумывание взял. Как только созрел (на пересечении уходящего года с наступающим), поделился впечатлениями в новогоднем номере "Футбола-Хоккея". От наработанной не одним поколением аналитиков схемы отступил, говорил не об отличившихся, чемпионе и призерах, налегал на недостатки, те, что Филатов "узкими местами" назвал.

Большое место уделил виновникам ломки структуры чемпионата, тренерам киевского "Динамо" и сборной. Начали шельмовать их, как только последняя капля терпения из чаши олимпийской пролилась. Вот и Морозов добавил. Причина разрушительной, на взгляд Николая Петровича, деятельности тренерского дуэта в следующем: "Либо В. Лобановский и О. Базилевич слишком поверили в себя, либо решили: "Пан или пропал". Учитывая то, что люди они серьезные, не склонные уповать на милость судьбы, вероятнее первое предположение. Сильной оказалась инерция побед 1975 года, и до последних дней работы со сборной командой у ее бывших руководителей не хватило объективности и смелости признать свои ошибки.

Мы слышали одно и то же: "Все идет по плану". По плану игроки сборной за первые четыре месяца столь трудного сезона лишь 12 дней провели дома со своими семьями… По плану, предусматривавшему спарринг-встречи в Швейцарии с командами городов, которые невозможно отыскать на карте… Что было дальше, известно. И "удовлетворенность" тренеров после поражения от чехословацкой сборной, и их объяснения неудачи в Монреале, где и "судьи были необъективны, и поля неровные". Впервые в истории нашего футбола чемпионат Европы объявили подсобным соревнованием, служащим подготовке к Олимпиаде. Но объявили-то после того, как выбыли из этого турнира…"

Ничего нового, стегал "экзекутор" по едва зарубцевавшимся ранам. Его, видимо, сам процесс увлекал.

Разделавшись с тренерами, Морозов подверг критике изъяны в тренировочном процессе команд и сдачу нормативов, навязанную методистами: "Не так давно введены технико-тактические нормативы. Игроки сдают их весной на юге. А как сдают, мы не знаем. Но совершенствовать тактико-техническую подготовку нужно в течение всего сезона, а не раз в год. При существующем положении вещей мы еще долго будем наблюдать, как футболисты подправляют мяч под "удобную" ногу, будучи не в состоянии с "неудобной" с 20 метров прицельно попасть по воротам".

А все потому, заключает автор, что игроки на занятиях развивают те качества, что им легче даются. Виноват в таком положении дел календарь, потому как предусматривает месячный перерыв летом ради каких-то спринтерских турниров за рубежом, в коих участвуют две-три ведущие команды. Остальные, предоставленные себе самим, простаивают несколько недель, а после проводят по две (участники евротурниров по три) игры в неделю. "Становится не до совершенствования игровых качеств, – возмущался Морозов, – как бы не опоздать на матч".

Набивший оскомину разговор о недостаточном внимании к юношескому футболу, нехватке квалифицированных тренеров, технического оборудования, даже полного их отсутствия, опускаю. Как и оценку выступлений наших клубов в еврокубках. Им посвятим следующую главу.

Филатов

в статье "Год реального футбола" окинул осеннее первенство, да и весь сезон критическим взглядом. Картина получилась невзрачная. Не его вина, писал с натуры, что видел, то изобразил: "Скорее всего, футбольный сезон 1976 года будет признан не то чтобы неудачным, а нескладным, чем-то вроде досадного недоразумения, и его постараются побыстрее забыть. Что и говорить, перевыполнение плана по чемпионам и призерам (их ныне у нас вдвое больше, чем в обычном году) не способно перекрыть недостачу во многих других разделах футбольной "индустрии". И все-таки хотя по своим внешним приметам сезон претендует именоваться исключением из правил, он несет на себе следы многих наших повторяющихся обольщений и заблуждений" ("Огонек" № 47).

В надцатый раз Мэтр осудил ломку структуры чемпионата, инициированную киевскими тренерами, прошелся по длинной цепи поражений клуба и сборной во всех соревнованиях, внутренних и международных, в коих участвовали. Упрекнул за длительную, многомесячную подготовку сборной (нигде в мире в таком объеме не практикуемую) к турнирам, с частыми разъездами и бестолковым подбором спарринг-партнеров.

Не прошел мимо договорняков (подробности в шестой части), после чего затронул еще одну актуальную, часто обсуждаемую тему – матчи домашние и гостевые. Интересными наблюдениями поделился автор с читателями: "Мне кажется, что непомерно пышным цветом распустилась у нас так называемая стратегия "своего и чужого поля". Это как-то особенно бросилось в глаза, когда в октябре из-за ранних морозов московские стадионы пустовали. Но и при безлюдье, почти как на нейтральном поле, все приезжие команды тем не менее считали себя обязанными лишь отбиваться, мечтая об очке едином. Любопытно, что пять дней спустя все московские команды играли на выезде, и там весь этот спектакль повторился, только с переменой ролей. После этих двух туров очки между их участниками распределились поровну…"

Так и было: оба раза оборонцы, в первом случае иногородние клубы, во втором – москвичи, собрали с чужих полей по два жалких очка, оставив хозяевам по восемь. Ранг соперников, их реальная сила, турнирное положение значения не имели. Небольшая поправка. Помянутые Филатовым туры были сыграны в разные месяцы: в последних числах октября один, тринадцатый, в начале ноября – предпоследний, четырнадцатый.

"Неужели без "Спартака"?"

Под таким заголовком опубликована статья в "Вечерней Москве" 23 ноября. Редколлегия мысли такой допустить не могла. Убеждена: изгнать любимую народом команду в низшую лигу желает Управление футбола. Но последнее слово за Спорткомитетом СССР, на него надежда. Решения еще не принял, и газета попыталась на него повлиять. Аргументы: а) славное прошлое команды, множество выигранных титулов; б) чемпионат-1976 экспериментальный, не все клубы находились в равных условиях; в) аргумент с точки зрения газеты решающий: немыслимо проводить чемпионат без "Спартака", "который всегда определял лицо советского футбола" (осмелюсь возразить – не всегда. – Прим. А.В.), самый популярный советский клуб, имеющий миллионы поклонников. "Вечерка" апеллировала к болельщицким массам, уверенным, что "Спорткомитет СССР, пересмотрев решение своего Управления футбола, сделает доброе дело, которое послужит дальнейшему развитию этой популярной народной игры".

Что-то связь между поблажкой немощному "Спартаку"-1976 и развитием футбола в стране не уловил.

Большинство спартаковских поклонников не смущал тот факт, что ради спасения любимой команды придется нарушить Положение о чемпионате. Большинство, но не всех. Вам факты нужны? Извольте:

"Я москвич, болельщик "Спартака". Ссылки на большие заслуги команды очень напоминают принципы передачи дворянского титула по наследству… Что выиграет наш футбол от незаслуженного присутствия в высшей лиге команды "Спартак"? Очевидно, ничего" (Лифанов, Москва). И еще: "Мы, болельщики и доброжелатели команды "Спартак", возмущены возней, поднятой вокруг нашего любимого клуба. Да, команда потерпела крупную неудачу. Ну и что же? Тем и хорош спорт, что в нем побеждает сильнейший! Придет время, и победит "Спартак"! Он сам преодолеет кризис, снова перейдет в высшую лигу и займет утраченное сейчас место среди лидеров советского футбола".

Такого же мнения придерживались люди, в футболе известные, не скрывавшие симпатий к "Спартаку".

Первый статистик страны Константин Есенин: "Ну что ж, спартаковцы, будьте мужчинами до конца, "до последней пули в пулемете", как сказал поэт. Первая лига? Значит, первая! Таково мнение и Николая Петровича Старостина, с которым я беседовал после случившегося. Таково мнение тех спартаковцев, которые сохранили самообладание в эти трудные времена" ("Футбол-Хоккей" № 48).

Не остался в стороне еще один "спартаковец" с сорокалетним стажем, Лев Филатов. В уже цитированной статье он решительно выступил против изменения утвержденного регламента: "Страсть к реформам постоянно будоражит наш футбольный быт. Не успел еще закончиться сезон, как стали поговаривать о том, что на будущий год надо бы иметь в высшей лиге 18 команд, что несправедливо после неполноценного чемпионата каким-то клубам "вылетать". Не знаю, есть ли основания для таких пересудов на этот раз, но опыт у нас по части перемен большой и печальный. Этот опыт и заставляет сказать о том, что коль скоро условия объявлены давно и все их изучили и могли к ним примениться, то нет и никаких оснований от них отступать".

"Спартак" говорит начистоту"

А что сами спартаковцы, как они оценили свое выступление в чемпионате? С этой целью редакция популярного в стране издания, газеты "Неделя", пригласила футболистов "Спартака" для откровенного разговора. Явились пятеро: капитан команды Евгений Ловчев, Виктор Папаев, Михаил Булгаков, Владимир Букиевский и Александр Кокорев. Присутствие Ловчева гарантировало разговор открытый, правдивый, что и отражено в заголовке опубликованной в № 46 еженедельника стенограммы беседы: "Спартак" говорит начистоту". Уверен, вам будет интересно узнать отношение ребят к постигшей команду беде. По причинам, не требующих ни объяснений, ни оправданий, излагаю с купюрами.

Ловчев: "То, что случилось со "Спартаком", закономерно и абсолютно справедливо. Мы это заслужили. И даже не в месте дело. Дело в игре. "Спартак" жаль, игроков нет". Так мог только Ловчев сказать.

Булгаков: "Лишь 5-6 человек все отдавали игре, а остальные только подыгрывали, но не горели. Им, этим остальным, которые по существу своему не спартаковцы, за победу бороться было просто неохота: хлопот много".

Поддержал товарища Папаев: "Как многие относятся у нас к тренировкам? "Хи-хи, ха-ха…"

Ловчев продолжил, более обстоятельно: "Побывали бы у нас в Тарасовке – не увидели бы, чтобы после тренировки кто-то остался на поле, как раньше делали… оттачивали технику, комбинации. Многие молодые ребята, пришедшие недавно в команду, равнодушны к ее славе, доброму имени".

Букиевский стал переводить стрелку на тренеров: "По-моему, во многих играх на поле были люди в спартаковских майках, но не команда "Спартак". Бесконечно варьировался состав, игроки выступали то на одних местах, то на других. Неразбериха была с составом. Часто из-за этого перегорали до матча"

Папаев: "Не успеваешь привыкнуть к партнеру, как он меняется. Что ни матч, то рядом новый человек… В том, что "Спартак" должен покинуть высшую лигу, виноваты все-таки игроки. При любом тренере – хорошем или плохом – мы были обязаны играть в полную силу. Но у тренеров наших не было постоянства во взглядах, к одному и тому же игроку отношение менялось по нескольку раз, как и вся концепция командной игры".

Ловчев: "Главное, что должны были сделать тренеры, – это организовать игру, психологически настраивать игроков на каждый матч, как на решающий. Этого мы и не увидели. А ведь это педагогика, искусство, которое доступно не каждому. Сколько нервов отняли у команды непоследовательность и неуверенность тренеров! Поймите, я не против них лично. Они хорошие люди, искренне преданные и желающие добра "Спартаку". Но что-то тренерское должно же быть в тренерах!"

Жестко. Несложно догадаться, почему тренеры, заслуженные мастера спорта, прекрасные футболисты, немало лет отдавшие "Спартаку", Анатолий Крутиков и Галимзян Хусаинов, не пришли в редакцию.

Сиротой, по словам Кокорева, был "Спартак", беспризорным. "Никто конкретно не интересуется командой. Да и не понятно, кто должен взять на себя инициативу. Летчики? Или медики, полиграфисты, артисты? Или, может быть, сотрудники химчистки, ателье проката", – сбился Александр на ироничный тон.

Этим обстоятельством и объяснил Папаев плачевное состояние базы: "Нет у нас настоящих, рачительных хозяев, нет никаких шефов. Потому и база наша в Тарасовке – этакий памятник футбольной старины, с единственным полем, на которое мы с середины мая и не ступаем, чтобы травка могла взойти. А в октябре оно уже льдом покрыто. И нередко тренироваться приходится в хоккейной коробке, да и то сперва просить местных тарасовских парней: "Ребята, уступите площадку, у нас тренировка"… Наверное, все, что здесь было сказано, – ответ на вопрос. Наши проблемы – состав, тренеры, база, хороший настрой на каждую игру".

Заключительное слово капитана: "Настал самый горький для "Спартака" час за всю его историю. Но, как говорят, нет худа без добра. То, что произошло, – полезно. Полезно и тем, кто будет играть в "Спартаке" – вместе с нами, без нас и после нас. И тем, кому давно следовало встревожиться о судьбах команды, любимой миллионами, прославленной, но теперь, так сказать, потерпевшей аварию".

ТАСС уполномочен заявить

Ни болельщики красно-белые, ни журналисты, ни сами спартаковцы, выступая на страницах газет, не знали, чем завершатся дебаты о расширении высшей лиги. Не был в курсе и работник Управления футбола СССР Ю. Кабан. На ноябрьском заседании футбольной федерации (см. шестую часть "Летописи") его спросили:

– Почему задерживается публикация о количестве команд высшей лиги на 1977 год?

– Вопрос решается в высоких организациях, – ответил.

Вряд ли стоит объяснять, какие организации располагались выше спортивных.

В двадцатых числах ноября СМИ опубликовали сообщение ТАСС: "Чемпионат страны по футболу (высшая лига) пройдет в 1977 году в два круга. В нем примут участие 16 команд…

Высшую лигу, согласно Положению об осеннем чемпионате этого года, покидают московский "Спартак" и минское "Динамо", занявшие соответственно 15-е и 16-е места".

Только через неделю коллегия Спорткомитета СССР (постановление от 1 декабря 1976 года. Протокол № 9, пункт 1) решила в соответствии с Положением оставить в высшей лиге в 1977 году 16 команд.

Свято место пусто не бывает. Освободившиеся вакансии заняли наши знакомые, прошедшие жесткую школу высшей лиги: некогда блиставший бакинский "Нефтчи", бронзовый призер чемпионата-1966 (команда была штучная, ни на кого не похожая, с большой группой блистательных футболистов) и алма-атинский "Кайрат".

Вероятность насилия над действующим законом из-за постигшей "Спартак" беды и вправду существовала. К счастью, команду не унизили снисхождением. Позор следовало смывать "кровью" – трудом и обильно пролитым потом. К чести спартаковцев, они проявили себя настоящими мужчинами, достойно вышли из непростой ситуации, куда загнали себя сами, и избавились от упреков в покровительстве, которые могли сопровождать команду и ее поклонников на протяжении многих лет.

И все же высшая лига без "Спартака" осиротела. Теперь в старожилах остались только динамовцы Москвы и Киева.

Р.S. Завершились бои, рассеялся дым, выветрился запах пороха, проводили, наконец, этот дефективный, "двугорбый" чемпионат туда, откуда нет возврата. Неизменным оставалось лишь чувство неудовлетворенности. Долго не отпускало. Кое-кто пытался вычислить, какой вид приняла бы итоговая таблица при обычном, нормальном двухкруговом турнире. Искомый ответ получали механическим сложением результатов двух самостоятельных чемпионатов, весеннего и осеннего. Вот что из этого вышло.

Команды

Очки

1. Динамо М

38 (22+16)

2. Динамо Тб

35 (18+17)

3. Карпаты

35 (18+17)

4. Торпедо

34 (14+20)

5. Динамо К

33 (15+18)

6. Арарат

33 (19+14)

7. Шахтер

32 (18+14)

8. Кр.Советов

31 (17+14)

9. ЦСКА

30 (15+15)

10. Черноморец

30 (15+15)

11. Зенит

29 (13+16)

12. Днепр

28 (14+14)

13. Локомотив

24 (9+15)

14. Спартак

23 (10+13)

15. Динамо Мн

23 (15+8)

16. Заря

22 (8+14)

При равенстве очков учитывалась лучшая разность мячей.

Затея некорректна, несерьезна. К весеннему турниру относились, мягко говоря, специфически. Многие команды держали его за заключительный этап подготовки к главному чемпионату, осеннему: экспериментировали, тактические варианты проверяли, новобранцев испытывали, связи наигрывали…

А что если расслабиться напоследок, поверить на минутку-другую сводной таблице, приятное кому-то сделать? Почему бы и нет. Смотрите, а "Динамо" московское все же чемпион, "Карпаты" добились-таки бронзы, "Спартак" в обойме остался, а бедолаге Минску "Заря" компанию составила. Все это из области сладких снов, грез и мечтаний. Я главным образом о "Спартаке". Увы, реальность оказалась безжалостнее, суровее.

Весной "Спартак" с десятью очками четырнадцатым остался, осенью и тринадцати не хватило, выпал. Но ведь предупреждал Филатов, едва караван в путь тронулся (по прошествии двух или трех осенних туров): гарантия безопасности – 14 очков. Каков Лев Иванович, ясновидец, оракул!​

Источник