Все о спорте - Nova Sport
Бессильная воля Кононова, или Почему «Спартак» обречен Бессильная воля Кононова, или Почему «Спартак» обречен
Отар Кушанашвили сплетает в своём фельетоне бурю желания, поэзию Бродского и сетования по поводу пьяного дебошира Лунева. Читать это скрещение словес — отрала для... Бессильная воля Кононова, или Почему «Спартак» обречен

Отар Кушанашвили сплетает в своём фельетоне бурю желания, поэзию Бродского и сетования по поводу пьяного дебошира Лунева. Читать это скрещение словес — отрала для рефлексирующего болельщика.

Не люблю подогревать чувства безысходности и фатальности, но — я посмотрел первую игру «Спартака», про которую будут говорить, что она тренировочная и так дальше, но все же, — Кононов даже больше, чем обречен; облеченный властью, он просто не знает, что с ней делать.

Новости СМИ2

Кононов все больше похож на человека, для описания которого подходит строчка: «И бессильная воля боролась с возрастающей бурей желанья».

В новом сезоне я буду болеть персонально за Ярцева и за Григоряна: с первым, патриархом, у меня теплейшие отношения, а второму очень интересно внимать, когда о схемах постылых он рассказывает живо и ярко, но при этом с надписью на лбу: «жить — уже плагиат».

Но, надеюсь, и его команде забьет Влашич.

Я только что в пляс не пустился, прознав, что парень остается.

Всяко новость поважнее, чем то, что Зарипова отписалась от Медведевой в Инстаграме, и то, что Кикнадзе вел «ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНЫЕ» переговоры с Денисовым (а какие еще бывают? «Иди на…»?)

Кто бы ни короновал Гилерме, журнал «Огонек», Дмитрий Певцов или профсоюз стоматологов, он никогда не станет парнем, способным брать оголенные провода голыми же руками.

Газзаеву обидно за Акинфеева, Газзаев прав, уровень бразильца — это Сан-Марино, это очевидно даже Хлебниковой Марине, но сам-то он, неожиданный, негаданный фаворит вратаря Черчесова, может ответить репликой из «Игры Престолов»: «В пекло вас всех! Я делаю то, что могу, с тем, что имею».

Про таких, как Гилерме, в Голливуде говорят: «Добился столь многого со столь немногим».

С Кипром он отстоял, да, но ведь у слова «отстоял» два значения, и оно опасно соседит со словом, которое обожают подростки, которым самим очень подходит эта «номинация».

В этих двух встречах и Алексей Кортнев отстоял бы, и Любовь Толкалина.

Вспомните, как заполошный паренек играл в ЛЧ, там, когда он пропускал промеж ног, другие коннотации нарождались.

Слишком часто пользы от него, как от ведра без днища.

Но он хотя бы не пьет (по крайности, доселе не пил прилюдно).

Лунев — тоже категорически перехваленный вратарь, но дело даже не в этом, а в том, что он надрался не там и не тогда, из чего можно сделать вывод, что он попросту глуп.

Кажется, наши футболисты после Смертина, способного, искренне любя, цитировать Бродского, уже не предъявляют претензии на не то что духовную содержательность, а хоть на какое-то содержание, дезертировав с этой территории.

Явите божескую милость, кондотьеры колченогие, почитайте «Дядю Ваню», там няня бурчит: «Расходились, гусаки!».

Это она еще вас не видела, бестрепетных клоунов.

Вот именно по этой причине — нежелания позориться пред людЯми — самые разумные из белковых тел, вроде меня, перестали пить.

Лунев может сколько угодно скрежетать зубами, но теперь в памяти людей он зафиксирован как пьянь.

Как Бухаров, прорвищу лет тому «блеснувший» в Пулкове.

Если исходить из каким-то умником придуманной гипотезы, умником этим выдаваемой за истину, что завтра суть всего лишь предположение, Гилерме — лучший вратарь, а Глушаков не шутил, когда грозил бывшей кобре «чехами», его теперь прИзревшими.

источник: «Советский спорт»

Источник