Все о спорте - Nova Sport
Вечный рекорд, вечная память. Забытая история ленинградского футболиста, погибшего на фронте Вечный рекорд, вечная память. Забытая история ленинградского футболиста, погибшего на фронте
Футбольная команда ленинградского "Динамо" начала 1930-х годов. Пятый и шестой слева Борис и Евгений Шелагины. Обсудить Ко Дню Победы летописец "СЭ" Аксель Вартанян вспоминает... Вечный рекорд, вечная память. Забытая история ленинградского футболиста, погибшего на фронте

Футбольная команда ленинградского "Динамо" начала 1930-х годов. Пятый и шестой слева Борис и Евгений Шелагины.

Обсудить

Ко Дню Победы летописец "СЭ" Аксель Вартанян вспоминает форварда Евгения Шелагина, который первым в истории союзных первенств забил 5 голов в одном матче. Этот рекорд повторяли, но не превзошли.

Трое их было. Обычные питерские парни. Учились, работали, в футбол играли. Пороху высшей советской пробы понюхали, но заметного следа в нем не оставили. Не запомнились ни достоинствами игровыми, ни арифметическими показателями – обилием сыгранных матчей или забитых мячей.. За одним исключением. Затерялись бы родственники в огромной массе середняков, если бы не одно обстоятельство, в отечественном футболе знаменательное, оцененное в первую очередь цифрофилами, статистиками то есть.

Получили Шелагины известность благодаря среднему по возрасту брату, Евгению, Но ни о нем, ни о рекорде его мало бы кто сегодня знал, не родись в грузинском курортном городе Кобулети, что у Черного моря, "бичико" (мальчик) Илья Датунашвили. Прославил он Евгения, сам того не ведая, будучи игроком тбилисского "Динамо", игроком известным: в 1964-м золотую медаль чемпиона страны получил, через два года Илью признали лучшим бомбардиром сезона-66. Довольно загадок.

ФРГ – США

Конец сентября 1966 года. Громоздкое 36-весельное судно советского чемпионата (состояло из 36 туров) приближалось к стадии, именуемой шахматистами эндшпилем. 22 сентября на тбилисском стадионе "Динамо" состоялся матч местных динамовцев с ереванским "Араратом". С точки зрения турнирной игра рядовая. Тбилисское судно с превосходным ансамблем исполнителей по причине, не поддающейся объяснению, беззаботно колыхалось неподалеку от экваториальной линии, на почтительном от пьедестала расстоянии. Армяне плескались вблизи от "нейтральных" вод, соседствующих с пограничной зоной. Не настолько близко, чтобы вызвать обеспокоенность команды и ее почитателей.

Что же касалось эмоционального восприятия предстоящей встречи, закавказское дерби по бескомпромиссности, принципиальности, накалу страстей (здоровых, спортивных), неуступчивости, напряжению и непредсказуемости, сродни поединкам "заклятых по жизни друзей" – "Спартака" и "Динамо", а в 80-е годы – того же "Спартака" с "Динамо" киевским. Болельщики обеих команд в шутку придавали встречам соседей статус международных: ФРГ (Федеративная Республика Грузии) – США (Соединенные Штаты Армении).

"Константин Сергеевич, это рекорд?"

В тот ясный солнечный день осеннего равноденствия небо внезапно покрылось тучами, сверкнула молния, грянул гром. Вызвал погодную аномалию "громовержец" Илья Датунашвили, форвард тбилисцев. В выигранном грузинами матче (5:0) он забил пять мячей, причем все пять во втором тайме, в течение 28 минут. Подрастерявшиеся журналисты не сразу поняли, что произошло. Гарун Акопов, тбилисский корреспондент "Советского спорта", в опубликованном 23 сентября отчете об игре не обратил внимания на уникальность произошедшего на его глазах события, отметил только, что грузинский форвард вклинился в число бомбардиров чемпионата, возглавляемого на тот момент киевлянином Анатолием Бышовцем.

Сомнения возникли у московского журналиста Александра Вита (Виттенберга). Обозревая в футбольном еженедельнике игры очередного тура, он писал: "Не знаю, сыщут ли статистики аналоги в истории нашего футбола, но можно без риска ошибиться сказать, что такие случаи, когда бы игра закончилась со счетом 5:0 и все мячи забивались во втором тайме, да еще одним игроком, встречаются очень редко" ("Футбол" № 39 от 25 сентября). Автор допускал: такие случаи могли иметь место.

Волну погнали находившиеся в смятенном состоянии болельщики, они забросали редакции печатных изданий письмами, просили главного статистика страны, незабвенного Константина Есенина, внести ясность, ответить на вопрос: является ли Датунашвили рекордсменом СССР? Выдержав долгую паузу, Константин Сергеевич как-то робко, мимоходом, предположение любителей подтвердил: "Да, для чемпионатов страны – рекорд". Но сам не был в этом уверен: "В глубине души у меня были сомнения", – признался… через восемь месяцев в опубликованной в "Футболе" (№ 21 от 21 мая 1967 года) заметке.

Звонок Ольги Шелагиной

Неуверенность порождали белые пятна на обширной нашей статистической футбольной карте: отсутствие данных (составов команд и забитых мячей) в целом ряде матчей за период с 1936 по 1950 годы. История, однако, имела продолжение. Побудил Есенина к активным поискам в этом направлении телефонный звонок от вдовы ленинградского футболиста Евгения Шелагина Ольги Васильевны. О содержании разговора поведал Есенин в одном центральном издании:

– Константин Сергеевич! Это говорит жена футболиста Евгения Шелагина. В свое время он был задорным парнем, играл в нападении, забивал много голов. Я по-прежнему немного слежу за футболом – былым увлечением мужа. Но имя его мне что-то не попадалось в списках бомбардиров. Не скажете мне, сколько он забил… Почему его нет в списках рекордсменов?

– Что сказать вам, Ольга Сергеевна? Я сам не помню рекордов Евгения Шелагина, хоть и слыву педантом от футбольной статистики.

Их и не было: всего 11 мячей в послужном списке Евгения в высшем классе набралось за несколько довоенных лет. Бравые парни в то романтичное, обильное на голы время куда больше забивали. Настойчивая Ольга Васильевна, не удовлетворенная ответом Есенина, вскоре отправила письмо в редакцию еженедельника "Футбол". Она утверждала, что своими глазами видела "листовку", в "которой ее муж – футболист ленинградского "Спартака" Евгений Шелагин отмечался как чемпион по количеству забитых мячей". И просила проверить эти сведения. Письмо, естественно, передали Есенину, оно и побудило Константина Сергеевича к активному поиску. Он поднял на ноги "ленинградскую общественность", обратился за помощью к знакомым, любителям статистики, коллекционерам. И вдруг удача. Известный историк ленинградского футбола Константинович Барышников, побывав у ветеранов, коллекционеров, собирателей программок, нашел ту самую "листовку", о которой вдова Шелагина упоминала.

Рекордсмен – Евгений Шелагин

Оказалась программкой, напечатанной к матчу чемпионата СССР "Сталинец" (Ленинград) – "Буревестник" (Москва), состоявшегося 19 июня 1938 года. Небольшой отрывок из текста "листовки": "Чемпионом по количеству забитых мячей среди ленинградских игроков был до 16 июня левый край "Динамо" П.Быков. Однако последняя игра "Спартака" с "Буревестником" изменила положение. В этом матче "именинником" был Евгений Шелагин, забивший в ворота противников пять (из шести) мячей".

Вот так дела! "Почему же об этом никто не знал?" – искренне удивится перекормленный цифирью наш современник. Отвечу: "Потому, молодые люди, что ни одна советская газета, включая ленинградские, об этом факте не упомянула, более того, не описала ни один из шести голов и не назвала их "производителей". А центральное спортивное издание, "Красный спорт", не обо всех матчах чемпионата отчеты публиковал, иногда перечнем результатов ограничивался. Отчеты в "Красном спорте" – в большинстве своем куцые: отыскали в них нескольких участников встречи или гол забитый, большая удача. Исключения встречались, к сожалению, не так часто, как того любителям статистикам и историкам футбола того бы хотелось. С интересующим нас матчем повезло, кое-какая информация на страницы ведущей спортивной газеты просочилась. Перепечатываю небольшой отчет полностью, чтобы имели представление об особенностях футбольного репортажа тех лет, стиле, информативности…

Вечный рекорд, вечная память. Забытая история ленинградского футболиста, погибшего на фронте
Программка матча "Спартак" (Ленинград) — "Буревестник" (из коллекции Владимира Фалина).

"Первая победа ленинградского "Спартака"

"Спартак" (Л) – "Буревестник" (М) – 6:0 (2:0). Ленинград. 16 июня. Стадион им. Ленина. 4 000 зрителей. Судья Иконников.

В отчетной игре ленинградские футболисты имели всего одно очко, а москвичи – четыре. Это говорило о неравенстве сил, которое, однако, очень скоро выявилось. На штрафной площадке защитники "Буревестника" взяли в "коробочку" Шелагина. Он же и забил первый гол с пенальти. Вскоре спартаковцы Ярцев, Кусков, Шелагин отлично разыграли комбинацию – и снова мяч в сетке. После перерыва москвичам пришлось четыре раза начинать с центра. Со счетом 6:0 ленинградские спартаковцы одержали первую победу в розыгрыше".

Названы фамилии трех футболистов из 22-х игравших и описаны два гола из шести. Не густо. Один точно забил Шелагин, второй, после разыгранной комбинации, скорее всего (потому как перечислен последним) тоже он. Обычный отчет, средней упитанности и скудной наполненности.

Так от чего Шелагина чемпионом по количеству забитых мячей объявили, и при чем тут Петр Быков? Как оказалось, составитель программки разумел не сумму голов, а количеств мячей, забитых в одном отдельно взятом матче. Среди ленинградцев к тому времени единственный хет-трик сделал Быков всего за три недели до "статистического подвига" Шелагина, 25 мая в Москве в игре с… Не поверите, с тем же несчастным "Буревестником". Ленинградцы выиграли 9:1 (девять мячей в гостях в истории чемпионатов СССР никто больше не забивал). О том, что Евгений Шелагин забил пять, знали только составитель "листовки" и обладатели программок. Но этому значения никто не придал.

Так что рекорд по количеству мячей в одной игре установил 16 июня в Ленинграде Евгений Шелагин. Несколько футболистов его повторили, но превзойти никому не удалось. Первым продублировал высшее всесоюзное достижение тбилисский динамовец Илья Датунашвили, благодаря которому и узнали о "первопроходце".

Отдаленно, пусть с некоторой натяжкой, эта история напоминает случившуюся лет двести тому назад, когда "декабристы разбудили Герцена, Герцен развернул революционную агитацию". В нашем случае роль декабристов добротно исполнили Илья Датунашвили с Ольгой Васильевной Шелагиной, Александра Герцена – Константин Есенин.

"Может, забивали трое, а приписали Евгению?"

Осенью 84-го в беседе с Ильей Ильичем (опубликована в грузинской спортивной газете "Лело" 15 ноября того же года) я не мог обойти вниманием упомянутую игру с "Араратом":

– На вас снизошло вдохновение?

– Я бы не сказал, – ответил экс-форвард. – Это был обычный матч, складывался довольно трудно. В первом тайме мне не удавалось переиграть опекуна. После перерыва стал больше двигаться, меняться местами с партнерами, чаще оставался без присмотра. Впрочем, удача в тот день мне сопутствовала: я использовал практически все моменты, какие имел, что бывает довольно редко.

Еще один фрагмент из того же интервью:

– А что, действительно был такой футболист – Шелагин? – уточнил Датунашвили.

– И не один, а целых три: Валентин, Борис и Евгений.

– Может, забивали трое, а приписали Евгению? – спросил Ильич с заметно угасающей надеждой.

– Нет, играли они в тот день в разных командах.

Безжалостные слова, прозвучавшие как приговор, собеседник воспринял мужественно.

Вечный рекорд, вечная память. Забытая история ленинградского футболиста, погибшего на фронте
Программка матча "Спартак" (Ленинград) — "Буревестник" (из коллекции Владимира Фалина).

Работали, учились, в футбол играли

Настало время поближе с братьями познакомиться. Борис, старший, 1908 года рождения, Евгений, главный персонаж сегодняшнего повествования (1911), и Валентин (1913). В начале 30-х выступали за ленинградское "Динамо". Борис и Евгений защищали цвета сборной Ленинграда турнирах для команд городов и союзных республик, а Бориса часто включали в сборную РСФСР для участия в международных встречах преимущественно с рабочими командами Германии, Испании, Швеции, Норвегии, Турции… Он и в хоккей здорово играл.

В 1936 году, когда начались чемпионаты СССР для клубных команд, старший брат все еще выступал за "Динамо", а Евгений проходил службу в армии. Руководство команды ЦДКА этим обстоятельством воспользовалось: Евгения тут же вызвали из части, и он выполнял священный долг по защите отечества уже в футбольной команде ЦДКА. Место ему определили почетное, престижное – центрального нападающего. Эту функцию эффективно, результативно, на протяжении нескольких лет выполняли в знаменитой "команде лейтенантов" выдающиеся советские форварды Григорий Федотов и Всеволод Бобров.

Рядовой Евгений Шелагин в шести матчах забил два гола. После демобилизации вернулся в Ленинград и был принят в местный "Спартак". В спартаковской футболке и установил только что упомянутый всесоюзный рекорд, по сей день не превзойденный. С девятью забитыми голами он стал лучшим бомбардиром команды. Спартаковцы высшую группу покинули, а Евгений трудоустроился в ленинградском "Сталинце" (с 1940-го года переименован в "Зенит"). За него и играл. Борис и Валентин к этому времени с большим футболом расстались, трудились на ленинградских предприятиях, Валентин еще и в институте физкультуры имени П.Ф.Лесгафта учился.

Вечная им память

Началась война. С приближением немцев к Ленинграду игроков "Динамо" вызвали в управление НКВД и предложили переехать в Казань. Согласились шестеро. В Омск эвакуировали завод "Прогресс" с рабочими и служащими, среди них были и ленинградские футболисты. Остальные, в их числе и Шелагины, добровольно вступили в воинские части. Осенью 41-го динамовцы понесли первые потери. Во время артобстрела погиб Петр Сычев, сложили головы действовавшие и бывшие ленинградские футболисты Шапковский, Николаев, вратарь Кузьменко, пропустивший 22 мая 1936 года первый гол советских чемпионатов. Такая же участь постигла братьев.

Валентин в том же году погиб в бою на Волховском фронте. Борис умер в Ленинграде от голода. По некоторым сведениям, похоронен на Пискаревском кладбище. Последним из братьев ушел из жизни рекордсмен Евгений. Сражался в танковой части. В бою под Миллерово Ростовской области его танк подбили, товарищи вытащили Шелагина из горящей машины и отправили в госпиталь, где он через несколько дней скончался, не приходя в сознание. Точная дата смерти установлена – 13 декабря 1942 года. Похоронен там же, в Миллерово.

Братья Шелагины вместе с десятками миллионов советских людей воевали и умирали "не ради славы, а ради жизни на земле". Отдали свои жизни за землю родную, за отцов и матерей, братьев и сестер, сыновей и дочерей, за всех нас, и сегодня живущих, приближали Великую Победу, священный праздник со слезами на глазах. Вечная им память.

Источник